Флюгер нашего времени: как режиссер Андрей Кончаловский боролся с капитализмом - «Культура»

Знаменитый режиссер в советские времена одновременно и критиковал американское кино, и пытался вписать в него свое имя

О феномене семьи Михалковых сказано много и многими, но удивляться тому, как при несомненной своей талантливости, ее представители мужского пола, мягко говоря, держат носы по ветру, всячески прославляя власть, какой бы она ни была. Это удивительное свойство коротко и ясно описал в своей давней, еще времен СССР эпиграмме знаменитый актер Валентин Гафт:

«Россия! Чуешь этот странный зуд?!

Три Михалкова по тебе ползут!»

Отец режиссеров Андрея и Никиты баснописец и детский поэт Сергей Михалков символически закрепил эту идеологию «флюгера», сочинив гимны для двух идеологически совершенно разных государств – СССР и России.

Примеров такого рода «флюгерства» из биографии Михалковых можно привести множество, но этот, который обнаружил и опубликовал в своем блоге журналист Николай Руденский просто потрясает. Честному человеку невозможно даже предположить, что спустя всего год после написания этого письма, его автор уедет в Голливуд, чтобы снять там несколько довольно неплохих по-американским стандартам фильмов. Впрочем, вот свидетельство того, как режиссер Андрей Кончаловский клеймил американское кино и американский образ жизни:

«В сборнике «Аппарат ЦК КПСС и культура 1979–1984. Документы» опубликована записка, отправленная на Старую площадь в начале 1979 года Андреем Михалковым-Кончаловским. Она озаглавлена «Активизация роли кино в идеологической борьбе двух систем на современном этапе». Вот некоторые выдержки из этого интереснейшего документа:

«Правота идей, которыми руководствуются наш народ и партия в своем движении к коммунизму, подтверждена все ходом мировой истории… В настоящее время, как никогда прежде, мы должны мобилизовать все силы на то, чтобы поднять на новый уровень пропаганду наших идей, нашего образа жизни, нашего мировоззрения. И здесь особое, первостепенное внимание должно быть обращено на пропаганду коммунистических идей средствами киноискусства… Главная стратегическая задача — завоевать американский кинорынок… Советские фильмы представлены на американском кинорынке ограниченно… Это можно объяснить тем, что американские дельцы совсем не заинтересованы в пропаганде социалистических идей… Я на своем личном опыте мог убедиться, насколько въелось в сознание западного обывателя сфабрикованное буржуазной пропагандой клише отношения ко всему, что приходит из России… Знакомство с лучшими достижениями американского и европейского кино убедило меня в том, что наши актеры и режиссеры ни в чем не уступают мастерам западного кинематографа… Если американцы запустят спутник, с которого будут транслировать свои кинопрограммы, мы окажемся безоружны перед ними. Мы ничем не сможем оградить нашего зрителя от этой волны враждебной информации… В идеологической борьбе на киноэкранах мы заняли выжидательную, пассивную тактику. Нам нужно накапливать силы, чтобы сменить эту тактику на активную, чтобы от обороны перейти к наступлению».

Ну и еще масса столь же ценных наблюдений, предостережений и предложений. В ЦК записку многообещающего режиссера встретили благожелательно, однако отметили: «Ответить автору письма не представляется возможным в связи с его отъездом на год к жене во Францию».

Ну вот, из-за такой ерунды погиб патриотический замысел, обещавший грандиозный успех...»

***

Интересно также, что в том же 1979 году режиссер получил на Канском фестивале Гран-при за свою киноэпопею «Сибириада».

При всей очеведной одаренности автора, скорее всего жюри главного европейского фестиваля приняло свое решение не по эстетическим, а политическим критериям, поскольку фильм этот, мягко говоря, не шедевр, и к тому же отличается весьма спорными идеологическими качествами. Вот как в комментарии к посту Руденского оценила его зрительница Наталья Рубинштейн, хорошо знавшая автора:

«В войну Михалковы были наши соседи по гостинице для эвакуированных в Алма-Ате. Андрон был старше меня на год, у него была деревянная лошадь с настоящим конским хвостом и мы даже дрались за право (моё) немного посидеть на этой лошади. Мама и тетка приятельствовали с его мамой и бабушкой. Мои воспоминания о них самые замечательные. Еще и подкармливали. К 1979 году, когда вышла в прокат "Сибириада", мы уже жили в Израиле. Мама - редкое для нее дело! - попросила, чтоб я ее сводила в киноклуб, где время от времени показывали русское кино. "Сибириада" не шла в широком израильском прокате. Мама сказала: "Хочу посмотреть, что снимает этот мальчик".

Маме было на тот момент 75 лет. Она долго молчала, а потом сказала: "Знаешь, в начале 20-х годов рассказывали у нас в Саратове анекдот про меню в столовой, где значилось блюдо: котлеты из конины пополам с рябчиком. И на вопрос, как это, официант объяснял: 'Ну, в фарш кладем один конь, один рябчик.' Вот такая рецептура у этого кино - конь вранья на рябчик правды.

А так неплохое кино...»